ЗАМЕТКИ 19-ЛЕТНЕГО СНАЙПЕРА

Подполковник запаса ФСБ Василий Николаевич Денисов 19 лет прослужил снайпером в лучшем российском подразделении антитеррора — группе «А». Отсюда и несколько своеобразный заголовок, который мы предложили автору сами. Правда, сначала как бы забыв поставить кавычки в слове «девятнадцатилетнего»… Реакция была молниеносной: «Тогда уж лучше напишите — снайпера крепостью в девятнадцать звездочек!»

19 лет… «Обычный» снайпер столько не живет. Только Мастер. И то не всегда. Потому что любой снайпер антитеррора в любую секунду готов отдать свою жизнь за жизни других людей. Из этих 19 лет многие дни и месяцы шли за три. Афганистан, Буденновск, Первомайский. Это лишь некоторые «отметины» в беспокойной памяти ветерана «Альфы». Десятки боевых операций, где он неоднократно исполнял обязанности командира группы снайперов. Сотни спасенных с его участием людей. Третью рюмку, за который он всегда выпивал молча и не чокаясь: за ребят, которых уже нет. Его любимая видеокассета — та, где они еще улыбающиеся, живые…

Прислушаемся к рассказам и советам «дяди Васи». У них особая цена.

 

«Увидим малейшее выдвижение — сразу открываем огонь на поражение!»

Что можно сказать о профессии снайпера антитеррора в двух словах? Скрытно выдвинуться на удобную позицию. Быть невидимым и наблюдать, собирать информацию. Снайпер — это прежде всего разведчик. Быть готовым, если поступит команда, немедленно применить оружие. Заранее рассчитать, как пойдет пуля, чтобы исключить поражение заложников. Выстрел по террористу должен быть хирургически точным.

Случается разное. Человек может отлично стрелять, маскироваться, но не быть готовым психологически. Однажды в инциденте с захватом посольства наш снайпер выстрелил в грудь террориста с оружием, удерживавшего заложника. Пуля насквозь прошла сквозь него, но преступник остался стоять на ногах. Его лишь немного развернуло. Да, и такое бывает. Факт тот, что в течение одной-двух секунд он мог быть еще опасен. А даже секунда в нашем деле — это очень много. Она может стоить кому-то жизни.

Конечно, уже через мгновение террориста «завалили». Потом, после операции, я спросил у того снайпера, почему он стрелял в грудь, а не в голову. «Николаич, я видел в прицел его глаза крупным планом, — сказал он мне. — Страшно было». Я его понимал. У парня это была первая боевая операция. Что говорить: десятикратный прицел, дистанция около тридцати метров. Он смотрел ему прямо в зрачки. Это действительно страшно. Но надо стрелять точно в голову, чтобы эта тварь в человеческом обличии не успела убить других людей. Невинных людей. Такая работа. Тот снайпер впоследствии не допускал ошибок.

В любой операции для снайпера наряду с прочими факторами важнейшую роль играют экипировка и маскировка. Приведу пример из практики. Летом 1994 года четырьмя террористами был захвачен автобус с заложниками в аэропорту Минеральные Воды. Нужно было освобождать людей. Когда группа «А» прилетела туда, был вечер. Я поднялся на крышу аэровокзала, чтобы выбрать места для позиций снайперов. Автобус находился на площади перед зданием аэропорта. Он почти не стоял на месте и периодически курсировал по кругу, чтобы затруднить доступ к нему. Окна зашторены, кроме лобового стекла. Виден был только водитель и контролирующий его террорист.

Удобнее для нас было бы выдвинуться на позиции ночью, но такой команды снайперам не поступило. Ночью террористы потребовали, чтобы их сопровождала милицейская машина с включенными фарами. Они боялись, что спецназ в темноте подойдет. Так и ездили по кругу — впереди автобус, сзади машина, которая освещала подступы.

Команда на выдвижение нам поступила только утром. Работали три снайперские пары. Одна выдвинулась в зеленую зону с елочками и невысоким кустарником по периметру. Для маскировки то что надо. Другая пара заняла позиции практически на ровном месте, в траве. Им было сложнее, но сделали все профессионально.

Третья — наша пара, с другой стороны площади. Надо сказать, что, всем нам, снайперам, пришлось нелегко. Повторю — было утро. Мы ползли «пластом» практически на виду у террористов, в нескольких десятках метров от них. Ночью занятие позиций прошло бы без проблем, а тут — как на ладони. Наше выдвижение не было замечено — думаю, не стоит объяснять почему, ведь работали профессионалы. Однако ползти пришлось два часа…

Я хотел сначала занять позицию среди пустых бочек располагавшихся буквой «П». Они стояли на краю площади. Осматриваю позицию — не совсем то, что нужно, обзор затруднен. Пришлось выползать назад. Присмотрел другую позицию, пополз по открытому месту к ней.

Я был в снайперском костюме типа «Леший», изготовленном своими руками. Сливался с нескошенной травой хорошо. Метров 400 полз. Добрался. Совершенно открытое место, никаких кустов. Просто большой газон, покрытый травой. При таком раскладе нужно было залегать подальше, в глубине, но мне-то желательно подобраться как можно ближе к краю площади, чтобы обзор был лучше. Смотрю — небольшие копны травы разбросаны тут и там, причем одна очень удачно, как раз на границе площадки, где находится автобус. Невысокая, где-то полметра высотой. Подполз и «зарылся» в нее головой и плечами. У меня с собой два упора было — это обычные дуги из нержавейки, упругие. Приподнял ими край копны перед собой, получилась хорошая амбразура.

Таким образом, верх закрыт копной, а тело полностью слито с местностью благодаря «Лешему». Очень удачно получилось. В оптику все просматривалось без помех, готовность к ведению эффективного огня — в любую секунду. До автобуса — от 30 до 50 метров, не более: дистанция менялась, он же двигался по кругу периодически. Напарник мой занял позицию сзади, на осветительной вышке. Наблюдаем, сообщаем по связи о результатах.

Пять часов лежал, почти не шевелясь. Я ведь у террористов почти «под носом», а они до этого предупредили: «Увидим малейшее выдвижение — открываем огонь на поражение». Так что мне пришлось «стать травой». Между тем жара стояла — градусов тридцать, может, больше.

Наконец им подали вертолет прямо на площадь. Стоит готовый к взлету. Автобус делает еще два круга для контроля. На этот раз он проехал от меня на расстоянии пяти метров. Я так близко к краю лежал, что ствол высовывался на бетонку. Пришлось в этот момент под себя его убирать, чтобы не заметили.

Далее сложилась интересная ситуация. Значит, автобус останавливается. До вертушки от него — метров десять. Один террорист в маске вышел, осмотрел внутри вертолет, внимательно прошелся взглядом по сторонам, потом сел на ступеньках бортовой лестницы. Автомат на коленях. Сидит, ждет остальных. Из автобуса выходит первая пара — террорист и прикованный к нему наручником заложник. За ними — вторая пара, тоже прикованы. Идут к вертолету. В дверях автобуса показался четвертый террорист. Страхует, в руках автомат.

В этот момент все они, четверо, оказались на виду у нашей снайперской пары. Прикидываю, как можно действовать. Договориться по связи с напарником, кто какую цель берет, и поразить в первую очередь двух террористов, самых опасных. Того, кто на лестнице, и второго, кто в дверях автобуса, так как у них в руках оружие. Потом тут же стрелять по двум другим террористам, которые с заложниками. Автоматы у них на шеях болтаются, каждый в одной руке по баулу тащит, а вторая к заложнику прикована. Среагировать не успеют, однозначно. Мы были вооружены «винторезами». То есть после первых двух бесшумных выстрелов, когда будут поражены двое первых террористов, пара других, даже не успев понять в чем дело, тут же будет завалена повторными выстрелами. Пули тяжелые, 16-граммовые, валят сразу, надежно. Стрелять только в голову, так как преступники в бронежилетах (были выданы по требованию). Дистанция оптимальна для стопроцентного поражения целей. Вот такая схема. На все у нас с напарником уйдет не более 2-3 секунд.

Докладываю по рации в штаб, что есть реальная возможность для нашей пары применить оружие. Однако команды на поражение почему-то не поступило. Думаю, нам не разрешили стрелять потому, что две другие снайперских пары не могли применить оружие, у них сектора были в этот момент закрыты автобусом. Видно, руководство опасалось, что мы вдвоем четверых не поразим.

Сегодня, заново прокручивая в памяти этот момент, я уверен, что мы бы их всех уложили, но, думаю, в действиях руководства был резон. Возможно, штаб решил избежать даже малейшего риска, ведь преступники не стали брать с собой заложников, как и было договорено. Улетели сами, с деньгами и оружием. В заложниках остался только экипаж, но и его оставили в живых, как только вертушка приземлилась в Чечне, террористы разбежались, потом ушло немало сил на их поиск. Но в итоге все четверо были обезврежены.

Да, в конце операции в Минводах был один потешный момент. Когда вертушка взлетела, на площадь пустили телевизионщиков. Они снимали улетающий вертолет метрах в десяти от меня. И тут команда по рации — снайперам можно сниматься. Встаем в разных местах, как черти из табакерки. У оператора шок, чуть камеру не выронил на бетон. Можно понять — из травы вдруг возникают какие-то лохматые то ли люди, то ли призраки…

Экипировка и маскировка снайпера

После приведенного выше примера нет смысла доказывать тот факт, что любая оплошность или неточность снайпера в выборе позиции, маскировке и т.д. может привести к необратимым последствиям. Напомню также, что лежать на позиции пришлось несколько часов на жаре, практически без движения. Это, сами понимаете, предъявляет определенные требования не только к психологической устойчивости снайпера, но и к его одежде. Перейдем к конкретике.

Снайперские костюмы сегодня можно приобрести в магазинах, но, если нет такой возможности, его можно изготовить самому. Будет не хуже, а, может, даже лучше. Нужно знать некоторые детали. Упомянутый выше костюм «Леший», изготовлен мной.

На легкой камуфлированной куртке большого размера нашиты (примерно в шахматном порядке и достаточно часто) резиновые петли. В них вплетаются длинные (до 60 см) полоски камуфлированной ткани и мешковины. Они меняются в зависимости от окружающей среды, в которой нужно действовать снайперу (зелень яркая, пожухлая, осенняя желтизна и т.д.). Меняя камуфляжные ленты разных цветов в зависимости от условий выполнения задачи, полоски мешковины я всегда использовал без окраски, так как их вплетения создают естественные цветовые тона. Соотношение — примерно 80% камуфляжных полос и 20 % полос из мешковины. Резиновые ячейки для их крепления нашиваются на спину, капюшон (он должен быть пришит обязательно) и рукава. На груди и на ногах ячейки по понятным причинам не нужны. Костюм должен размывать очертания человеческого тела, цвета подбирать строго под фон окружающей среды. Вплетения травы, веток можно использовать, но на небольшое время, так как они сохнут и теряют цвет. В Буденновске, где пришлось работать несколько суток, естественную зелень мы почти не использовали.

О термосном эффекте. Эти азы я усвоил еще лейтенантом, когда работал в качестве снайпера группы «А» в Афганистане. Лучшей теплоизоляцией является неподвижный воздух, а лучшим способом задержать его — многослойность одежды. Примером служат теплые халаты, которые носят мужчины в Средней Азии. При температуре свыше 35 градусов они чувствуют себя превосходно, а при минусовых температурах этот же халат спасает от холода. Прослойка воздуха между нижним бельем и халатом действует по принципу термоса. Как это применить на практике снайперу?

Пример из личного опыта для осенне-зимней температуры. Нижнее белье, затем тонкий костюм из материала «Полартек-50», поверх него теплый костюм из «Полартек-300» (отличаются плотностью и теплоизоляцией). Сверху — непромокаемый костюм из «Гор-Текс». Носки обычные из х/б, сверху — носки из «Полартек». На руки — перчатки из этого же материала. На голову — балаклава из «Полартек». В январе 1996 года, во время операции под Первомайским, такая одежда позволила мне даже спать на голой земле в достаточно комфортных условиях.

В чем преимущества «Полартек»? Это ткань, используемая альпинистами всех стран. Позволяет телу дышать, сохраняет тепло даже когда намокнет, очень быстро сохнет на теле. Легкая, не стесняет движений, не приводит к потертостям.

Верхний костюм с мембраной «Гор-Текс» тоже «дышит», то есть испаряет пот и очень хорошо «держит» дождь, снег — любую внешнюю влагу, при этом непродуваем. Но есть один недостаток, с которым приходилось мириться — при передвижении шуршит. Такой комплект — внизу «Полартек», сверху «Гор-Текс» — позволял мне чувствовать себя нормально и в многочасовых лежках, и при активной физической работе, когда заливаешься потом. Сохнет быстро и держит тепло тела. Натуральный термос.

Маскировка для зимнего периода — это, естественно, маскхалат на несколько размеров больше. Нужна марля, чтобы занавешивать полог укрытия. Через марлю все видно, а сам невидим на фоне снега, бликов от прицела нет. Снег перед позицией нужно побрызгать водой, чтобы взялся ледяной корочкой. В винтовке бинтуется ствол, что нельзя забинтовать — обклеивается белым пластырем.

Летняя экипировка — здесь свои тонкости. О «Лешем» я уже упоминал. Вот еще вариант исходя из условий операции. В жару я надевал нижнее белье, самое тонкое, из той же ткани «Полартек». Дело в том, что благодаря ее «дышащим» свойствам в ней не потеешь, а, значит, вокруг тебя не вьются тучи всяких кровососущих насекомых. Сверху, прямо на это белье, надевал КЗС (костюм защитный специальный), он представляет собой сетку камуфлированного цвета. Так что в целом вентиляция получается отличная. Комфортно.

Лицо, руки и одежду я обязательно обрабатывал репелентом (при выборе места лежки нужно всегда посмотреть, нет ли рядом муравейника, гнезд ос или шершней на деревьях, иначе лежать будет просто невозможно). Наиболее эффективные, на мой взгляд, репеленты — это диметилфтилат, диметилтолуамид, бензимин, причем стоят они копейки. Сохраняют от насекомых от 2 до 5 часов. Расход ДЭТа на верхнюю одежду обычно составлял до 250 грамм. Все это не мелочи, когда на позиции приходится находиться зачастую от 10 часов и более. Были случаи, когда наши снайперы проводили в ожидании на позициях более 40 часов.

И еще немного о маскировке. В принципе многие снайперы-профессионалы знают, что представляет из себя складной каркас, но по моим наблюдениям пользуются этим приспособлением далеко не все, а кто-то даже не имеет о нем представления. Оно и понятно, ведь каркас не производится нашей промышленностью, как и многие другие необходимые снайперу элементы экипировки. Поэтому изготавливается он самостоятельно. Во время выхода снайперу-разведчику иметь его с собой, на мой взгляд, нужно обязательно (в комплекте с непромокаемым пончо или хотя бы обычной плащ-палаткой).

Изготавливал я его из длинных узких пластин, согнутых буквой «Г» и похожих на бумеранг. Используется примерно до 16 пластин. Основная их часть — длинная, изогнутая часть — короткая. Материал — «нержавейка», он легкий, гибкий и прочный. Пластины должны быть плоскими, чтобы их было легче скрепить и удобнее переносить. Длина каждой одинакова и составляет порядка 80 см. Скрепляют пластины по принципу веера. В складном виде он не занимает много места, имеет небольшой вес и крепится к рюкзаку. В развернутом виде накрывает собой отрытую для позиции яму диаметром порядка 1м 60 см (исходя из длины «бумерангов»). Получается каркас «крыши», на который укладывается непромокаемое пончо. Сверху это все тщательно маскируется под фон местности. Таким образом снайпер, будучи замаскированным, полностью защищен от атмосферных осадков, ветра и может находиться на позиции длительное время, наблюдая за местностью через амбразуру.

Обувь снайпера — это разговор особый. Предпочтителен проверенный западный образец туристических или армейских ботинок черного или коричневого цвета. Зимой я носил французские ботинки с высоким берцем «Гор-Текс» — не армейские, а горные, предназначенные для альпинистов. Великолепная обувь. Легкая, мягкая, хорошо держит тепло, так как внутри прокладка из «Полартек». Нога не потеет, потому что внутренняя и наружная ткани «дышат», при этом ботинки непромокаемы. Удобным для меня было и то, что в комплект входили титановые шипы, которые в случае необходимости можно было вкрутить в подошву специальным воротком. На льду нога не скользила.

Летом и в межсезонье я использовал ботинки французского спецназа. Это мягкие кожаные «берцы», хорошо держащие стопу, с гибкой и прочной каучуковой подошвой. Весят не больше, чем кроссовки. Совершенно непромокаемы. Нравилось мне и то, что на верхней их части были карманы, в которые укладываются дополнительные магазины для пистолета. Эти ботинки универсальны. В них мне приходилось работать и в горно-лесистой местности, и на равнине. Одной пары мне хватило на восемь лет.

Могу посоветовать также использовать нейлоновые гетры. Если предстоит выход в непогоду (дождь, грязь), их нужно натянуть на обувь сверху. Просто-напросто возьмите обычные женские нейлоновые чулки и наденьте их на ботинки. Ваша обувь будет неплохо защищена от влаги. Кроме того, так легче передвигаться по непролазной грязи — она легко соскальзывает с нейлона, не налипает.

Что нужно снайперу на боевой операции

Наличие винтовки с оптикой, маскхалата и боеприпасов многие считают достаточным для выполнения поставленной задачи. На практике все не так. Попробуем вкратце суммировать то, что нужно снайперу на боевой операции (в среднем, так как элементы экипировки меняются в зависимости от задачи).

Портативная радиосвязь. Во время контртеррористической операции снайпер наблюдает за всеми изменениями, происходящими на захваченном объекте, и докладывает командиру снайперской группы, а также держит связь с напарником. В полевых условиях снайпер находится в режиме постоянной связи с группой прикрытия и напарником, если работает в паре.

Жилет разгрузочный. Разных модификаций этих изделий более чем достаточно. Выбор есть. Но не могу не заметить для производителей — очень жаль, что разгрузочные жилеты не выпускают из арамидной ткани, чтобы они защищали от осколков. Это актуально именно для снайперов, ведь они в редких случаях имеют возможность работать в бронежилете.

Складной каркас и малая саперная лопатка. Необходимы для оборудования скрытой позиции, о чем уже говорилось.

Непромокаемое пончо или плащ-накидка. Для защиты снайпера от ветра, осадков как при выдвижении на позицию, так и в лежке, для оборудования вышеупомянутого укрытия.

Ручной перископ и бинокль. Комментарии излишни.

Пистолет с ПБС. Необходим для применения в крайнем случае, если снайпер обнаружен противником.

Компас (без комментариев).

Гранаты РГО и РГН. Желательно каждой по паре. Также стоит иметь с собой примерно столько же мин — сигнальных и боевых. Необходимы на случай прикрытия отхода и для установки в 200-300 метрах от места лежки, особенно если приходится работать в автономном режиме.

Сигнальные ракеты. Применение известно — для вызова огня, если снайпер окружен, для обозначения себя в определенных ситуациях и т.д. Оптимально брать на выход две ракеты.

Дымовые шашки. Нужны (пара штук) для задымления в случае отхода.

Боевой нож выживания, отвертка (у меня она была на ноже).

Само собой, нужно иметь аптечку. Также очень желательно в яркую солнечную погоду пользоваться светофильтрами желтого или оранжевого цвета, которые надеваются на прицел (они входят в комплект ПСО-1), будут меньше уставать глаза. Для преодоления общей усталости организма могу порекомендовать настойку из элеутерокока. К примеру, на операциях в Афганистане мы добавляли на одну кружку 10 грамм этой жидкости, и сонливость как рукой снимало.

В принципе есть еще один «рецепт бодрости», очень эффективный. Но сразу скажу, что им не всегда можно воспользоваться, так как «фонить» будет. Это известный многим альпинистам «Допинг Абалакова» (назван именем «автора» этого напитка, знаменитого «снежного барса», покорившего все 7-тысячники). Берется 200 грамм шоколада, 200 грамм коньяка. Коньяк доводится до кипения, в этот момент в него крошится шоколад. Потом в полученную смесь выжимается сок двух лимонов. Сто грамм «Допинга Абалакова» дают организму 2,5 тысячи килокалорий. То есть даже если желудок пуст, калорий достаточно для длительного перехода. По опыту могу сказать — хлебнешь и станешь бодр, как взведенный курок.

Все, о чем я здесь смог рассказать, — это лишь некоторые моменты из снайперского опыта. В целом же данную тему можно назвать необъятной. Хотя бы потому, что, по моему глубокому убеждению, настоящим снайпером может быть только профессионал. Соответственным должно быть и его оснащение.