ВСТРЕЧА, КОТОРАЯ МОГЛА ИЗМЕНИТЬ МИР

Вряд ли старший лейтенант Красной армии Григорий Голобородько и первый лейтенант армии США Альберт Коцебу думали, что войдут в историю. И рукопожатие, которым они обменялись, спустя 75 лет обретет иное, философско-политическое звучание.

К 25 апреля 1945 года стало окончательно ясно, что Германия потерпела сокрушительное поражение. Победа над нацизмом было делом времени. В Красной армии и армиях союзных войск царило радостное ожидание Победы. Несмотря на ожесточенное сопротивление остатков немецкой армии, на восточном фронте советские войска и на западном — войска союзников неуклонно продвигались друг другу навстречу.
16 апреля войска 1-го Белорусского (командующий Маршал Советского Союза Г.К. Жуков), а затем 2-го Белорусского (командующий Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский) и 1-го Украинского (командующий Маршал Советского Союза И.С. Конев) фронтов приступили к операции по взятию Берлина. Войска западных союзников форсировали Рейн и завершили ликвидацию рурской группировки противника. Были освобождены Дрезден, Магдебург, другие крупные города Германии.

Первыми на берег Эльбы 23 апреля 1945 года вышли разведчики 2-го танкового батальона Кантемировской бригады.

Однако историческая встреча союзников произошла позже, 25 апреля 1945 года, в 13.30 недалеко от города Торгау. Тогда на берегу Эльбы встретились военнослужащие 7-й роты 2-го батальона 173-го гвардейского полка 58-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта под командованием старшего лейтенанта Г.С. Голобородько и разведгруппа первого лейтенанта 273-го полка 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии А. Коцебу. Именно они в результате проведения боевых действий оказались ближе всех друг к другу. Войскам Красной армии был дан приказ остановиться у Эльбы. Американцы же заняли позиции у небольшого немецкого городка Мульде. Расстояние между ними было 25 км [1].

Лодка с американскими военнослужащими причалила к «русскому» берегу Эльбы. Гостей встречали трое советских солдат. Но в самый последний момент американцы замешкались: их глазам предстала картина, которую они никак не ожидали увидеть.

Рядовой Джо Половски так вспоминает увиденное: «На 50 ярдов по обе стороны от нас земля была сплошь устлана мертвыми телами женщин, стариков, детей. Я до сих пор помню мертвую девочку лет пяти-шести: одной рукой она прижимала куклу, а другой держалась за руку матери. Трупы лежали на берегу, как дрова. Тела погибших мешали русским подойти к нам. Мы рвались друг к другу, возбужденные, радостные, и вдруг — мертвые тела. Коцебу сказал мне: «Джо, давай договоримся с русскими — пусть этот день станет важным днем в жизни наших стран, днем памяти о всех невинно погибших. Скажи им это по-немецки» [2].

В тот же день еще один американский патруль (под командованием второго лейтенанта армии США Уильяма Робертсона) встретился с советскими солдатами лейтенанта Александра Сильвашко на разрушенном мосту через Эльбу близ Торгау.

Эти встречи и другие контакты советских и американских военнослужащих стали яркой демонстрацией дружбы соратников по оружию в борьбе против общего врага.

О том значении, которое союзники придавали той встрече, можно судить по салюту из 324 орудий 24 залпами, который состоялся в Москве, и  торжествам, которые прошли на Таймс-сквер в Нью-Йорке.

Встреча союзных войск имела и важное военно-стратегическое значение: немецкая армия оказалась расколотой на северную и южную части, что лишило ее маневренности, нарушило единую систему управления, ускорило окончательный разгром вермахта.

Несмотря на радостное возбуждение, царившее в частях действующей армии от предстоящей встречи с союзниками, военное руководство рассматривало и иные аспекты соприкосновения советской и американской армии. Это хорошо видно из директивы командующего войсками 1-го Белорусского фронта командующим армиями фронта о действиях советских войск при встрече с войсками союзников
№ 00604/оп 24 апреля 1945 г.

«При встрече наших войск с американскими или английскими войсками руководствоваться следующим:

1. Старшему войсковому начальнику, на участке которого произошла встреча, в первую очередь связаться со старшим начальником американских или английских войск и установить повсеместно с ним разграничительную линию согласно указаниям Ставки…

Никаких сведений о наших планах и боевых задачах наших войск никому не сообщать.

2. Инициативу в организации дружеских встреч на себя не брать.

При встречах с союзными войсками относиться к ним приветливо. При желании американских или английских войск организовать торжественную или дружескую встречу с нашими войсками, от этого не отказываться и высылать своих представителей. О всех такого рода приглашениях немедленно докладывать по команде и посылать своих представителей в каждом случае с разрешения старшего начальника не ниже командира корпуса. После такой встречи нашим войскам приглашать к себе представителей американских или английских войск для ответной встречи. Приглашения представителей американских или английских войск для ответной встречи осуществлять с разрешения старших начальников не ниже командира корпуса. Офицеров и генералов, выделенных в качестве представителей для участия в дружеских встречах с представителями американских или английских войск, а также выделенных для участия в ответных встречах, тщательно инструктировать о поведении и порядке взаимоотношений с представителями американских или английских войск в соответствии с требованиями настоящей директивы, обращая при этом особое внимание на сохранение военной тайны.

3. Нашим войскам во всех случаях быть образцом дисциплинированности и порядка. Всему генеральскому и офицерскому составу строго соблюдать форму одежды и иметь опрятный вид. Этого же потребовать от всех войск, которые могут иметь соприкосновение с частями американских или английских войск.

В случаях посещения наших частей представителями американских или английских войск обратить особое внимание на четкий порядок и организацию их встречи. Прием этих представителей в рабочих помещениях штаба не производить, а иметь для этой цели специально подготовленные помещения.

4. О всех случаях встреч с союзными войсками доносить в штаб фронта с указанием места, времени и нумерации встретившихся частей.

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза Г.К. Жуков.

Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант Телегин.

Начальник штаба 1-го
Белорусского фронта генерал-полковник Малинин» [3]
.

И все же, как оказалось, даже самая хорошо продуманная директива не в силах была предвидеть, как конкретно будут общаться советские и американские солдаты и офицеры. Причем эти встречи, порой переходящие в самое настоящее братание, проходили на разных уровнях, начиная от рядовых и заканчивая генералами. И, несмотря на то, что на улицах Берлина шли ожесточенные бои, а в Праге еще оставались немцы, для многих военнослужащих союзнических армий эта война уже закончилась. И праздновать победу, которую они приближали на протяжении четырех лет, запретить солдатам войны было уже нельзя.

Они все были очень разные и с огромным интересом узнавали друг о друге много нового. Советских офицеров, например, очень удивила раскованность американских военнослужащих и их желание получить на память об этой встрече любую вещь: будь-то пилотка или звездочки с погон. Менялись также часами, портсигарами… Американцам же очень понравился русский борщ и сибирские пельмени. И, конечно же, они убедились, что советские солдаты и офицеры умеют не только отчаянно воевать, но и от души веселиться [4].

Встретившись с американцами, Голобородько предложил Коцебу организовать официальную встречу через час несколькими километрами ниже по течению, возле паромной переправы у селения Крейниц. Однако американцы на нее опоздали (согласно некоторым источникам, Коцебу отправился праздновать в расположение советской части, задержался там до вечера, а в рапорте по рации неверно указал место). В результате прославились другие офицеры, лейтенанты Уильям Робертсон и Александр Сильвашко [5].

Лейтенант Коцебу оказался любопытной личностью. Сам он рассказывал о своей родословной так: «Один из моих предков, драматург Август фон Котцебу, был фаворитом русской императрицы Екатерины Великой, другой, Отто фон Коцебу, был русским мореплавателем. Он открыл пролив у северо-западного побережья Аляски, который назван его именем».

В соответствии с установленным регламентом первыми встретились командиры советских и американских полков. Советские войска представлял майор Рогов. Он сумел быстро организовать переправу союзников и устроил им грандиозный прием. Вечером того же дня командир 58-й гвардейской стрелковой дивизии Владимир Русаков встретился с командиром 69-й пехотной дивизии США полковником Рейнхардом и приехавшими с ним офицерами его штаба.

27 апреля состоялась встреча командиров советских и американских корпусов, а 28 апреля — генерал Г.В. Бакланов встретил у переправы командующего 1-й американской армией генерала Ходжеса и препроводил его на встречу с командующим 5-й гвардейской армии генерал-полковником А.С. Жадовым. В качестве сувенира генерал Жадов преподнес Ходжесу медаль «За оборону Сталинграда», прикрепленную к небольшому, обтянутому малиновым бархатом альбому.

На следующий день состоялась встреча начальника штаба 1-го Украинского фронта генерала армии И.Е. Петрова с командующим 12-й армейской группой американских войск генералом Омаром Бредли, который затем нанес визит командующему 1-м Украинским фронтом Маршалу Советского Союза И.С. Коневу. В ходе встречи Конева с Брэдли, проходившей в очень теплой обстановке, состоялся весьма примечательный разговор, касавшийся«поведения» армий в заключительный период военных действий. Брэдли «подбросил» мысль о том, не следует ли американским
войскам «оказать содействие советским армиям», нацеленным на взятие Праги. Конев прямо сказал американскому генералу, что «необходимости в такой помощи нет» и что любое продвижение американских войск дальше к востоку от ранее обусловленной демаркационной линии «может внести только путаницу в действия союзников и вызвать перемешивание войск, а это нежелательно». Брэдли дал понять, что он уяснил позицию советской стороны по этому достаточно деликатному вопросу [6].

Затем состоялись «ответные» визиты советских военачальников.

Встречу союзнических войск на Эльбе общественность европейских стран восприняла позитивно. Дух единения в борьбе против общего врага, который впоследствии стал называться «духом Эльбы», пьянил и открывал перспективы послевоенного сотрудничества, основанного на совершенно новых принципах. Иного мнения были политики и военные обеих сторон, которые не очень-то верили в то, что противостояние СССР и Запада после завершения боевых действий в Германии закончится. Слишком уж велики были различия в социально-экономических системах и глубоки расхождения в мироощущениях сторон.

Тем не менее, «дух Эльбы» внушал надежду. И то, что ей не суждено было сбыться, дает уже современным политикам США и России шанс на новом историческом витке так наладить партнерские отношения между нашими странами, чтобы не повторить ошибки прошлого.

И как никогда актуальны сегодня слова Совместного заявления президентов России и США по случаю  65-й годовщины легендарной встречи: «Атмосфера взаимного доверия и общей нацеленности на победу, сопровождавшая историческое рукопожатие на Эльбе, особенно востребована сегодня, когда Россия и США выстраивают партнерские отношения во имя стабильного и процветающего мира. Мы убеждены, что, действуя в «духе Эльбы» на равноправной и конструктивной основе, можно успешно решать любые задачи, стоящие перед нашими народами, эффективно противостоять вызовам нового тысячелетия» [7].

ЛИТЕРАТУРА:

www. ria.ru «Встреча советской и американской армий на Эльбе. Справка»

www. tvzvezda.ru «Недолгая дружба заклятых союзников: встреча на Эльбе…»

www. histrf.ru «Встреча на Эльбе 25 апреля 1945 – История России»

www. russian7.ru «Встреча на Эльбе: чем советские солдаты поразили…»

www. bbc.com «Встреча на Эльбе: апофеоз и конец союзничества»

www. nvo.ng.ru «Дух Эльбы» — пример для сегодняшнего дня»

kremlin.ru «Совместное заявление президентов России и США по случаю 65-й годовщины встречи советских и американских войск на реке Эльба»

 

В. Семиряга